В 2025 году Русская Православная Церковь отмечает 100-летие со дня блаженной кончины святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. На нашем сайте мы продолжаем серию статей, посвященных важной дате в истории Церкви.
«БУДУ СТРАДАТЬ ВМЕСТЕ СО СВОИМ НАРОДОМ»
18 ноября 1917 г. Русская Церковь на Всероссийском поместном Соборе, после почти 200-летнего перерыва, избрала своего Патриарха. Им стал митрополит Московский Тихон (Беллавин).
Когда через несколько дней после октябрьского переворота Всероссийский Собор прекратил прения по вопросу о восстановлении Патриаршества и приступил к избранию Патриарха, то уже никто из кандидатов не мог сомневаться, что будущее сулит избраннику не столько почестей и радостей, сколько тяжелых испытаний и страданий.
Первым кандидатом был известный богослов архиепископ Антоний (Храповицкий). Вторым кандидатом стал один из старейших архиереев Русской Православной Церкви архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий). И только третьим кандидатом был избран митрополит Московский Тихон.
5/18 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя была совершена Божественная литургия. Перед Владимирской иконой Божией Матери, специально принесенной из Успенского собора Кремля, был поставлен запечатанный ковчег со жребиями. После литургии старец Зосимовой Смоленской пустыни иеросхимонах Алексий вынул жребий. Будущий священномученик митрополит Киевский Владимир огласил имя избранного: «Митрополит Тихон». В праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Успенском соборе Московского Кремля была совершена интронизация Патриарха Тихона.
Святитель Иоанн (Поммер), будущий новомученик, участник Собора, вспоминал: «Когда собрался в 1917 году Всероссийский церковный собор, когда заблистали на нем архипастыри, пастыри и церковные люди, кто ученостью, кто красноречием, кто громким именем, Тихон не блистал, был солидно деловит, скромен и смирен. Московичи благодушно острили про него: «Тих он». Однако когда стали перебирать кандидатов на Всероссийский Патриарший престол, неизменно стали называть и имя митрополита Тихона».
История знает много возглавителей Поместных Церквей, страдавших от гонений или находившихся в затруднительных условиях. Они бывали исповедниками Истины, даже мучениками, они имели перед собой разные сложные вопросы, требовавшие для своего решения особой мудрости и твердости. Но смело можно сказать, что ни один из этих иерархов не имел перед собою такого могучего и такого лукавого врага, как тот, с которым пришлось бороться Патриарху Тихону. Он был избран в предвидении борьбы, но самое богатое воображение не могло себе представить тех условий, в которых пришлось проходить свое служение именно Патриарху Тихону.
Самая мотивировка предложения на Соборе прекратить прения и немедленно приступить к избранию Патриарха уже указывала на то, что наступает период гонений на Церковь и что Она не может вступать в него, не имея во главе духовного вождя – Патриарха.
О том, что вести об исходе жребия все три кандидата ожидали не столько как радости, сколько как приговора – говорил первый из них, блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий). Таково же было чувство и у новоизбранного Патриарха Тихона, хотя он и не проявлял никаких внешних признаков волнения. Он вообще был человеком исключительной выдержки и в предвидении испытаний отдавал себя в руки Божии. Видимое спокойствие совсем не означало непонимания грозящих избраннику трудностей и бед, это видно из тех слов, с какими новоизбранный Патриарх обратился к делегации Собора, пришедшей возвестить ему о его избрании. Отслужив положенный для этого случая краткий молебен, и в немногих словах выразив благодарность за избрание, Патриарх сказал следующее: «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: «плач и стон и горе», и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (11, 10; III, 1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, и особенно в настоящую тяжелую годину…» И далее: «Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них во вся дни. А к сим кто доволен, даже и из креплих меня…»
О предстоящих трудностях, о тяжести служения, возлагаемого на него избранием, говорил Патриарх Тихон и после своей интронизации, когда Митрополит Киевский Владимир вручал ему жезл Святителя Петра, Митрополита Московского.
Из трех кандидатов в Патриархи Митрополит Московский Тихон получил наименьшее число голосов. Он был менее известен, чем фактический духовный вождь на Всероссийском Соборе, тогдашний Архиепископ Харьковский Антоний, почитаемый уже всем православным мiром как великий богослов. Более известен был и Архиепископ Новгородский Арсений, второй кандидат в Патриархи. Но, указывая через жребий на Митрополита Тихона, Небесный Глава Церкви Христос, как сердцеведец знал, что за скромной внешностью у него таились именно те свойства, какие более всего нужны были для возглавителя Церкви в наступавшие дни великих испытаний.
Скромность и тихость были его главными чертами характера. До избрания на патриарший престол он не выделялся яркостью своей личности. Но у него было сильное чувство долга и ответственности. Как это часто бывает в жизни, за скромной внешностью скрывались героические свойства души. При этом он обладал железной выдержкой и осторожностью. Простота обращения, скромность и доброжелательное отношение к людям привлекали сердца к Патриарху. Во всех епархиях, где он совершал свое служение, паства скоро привязывалась к нему и расставалась с ним с большим сожалением. Когда он заявлял, что за свои решения он сам принимает всю ответственность, которая не должна ложиться на исполнителей, то в этом не было ни капли позы. Никогда он не возлагал ответственности за свои решения на своих советников. Как говорили и Митрополит Антоний, и очень близкий к Патриарху Митрополит Анастасий, он умел распределять свое время и принимать многих, приходивших к нему. Если он для того, чтобы принять больше лиц, ограничивал время приема каждого из них, то умел по окончании назначенного срока деликатно, но твердо напомнить собеседнику, хотя бы и епископу, что время истекает. Имея несомненный административный опыт, Патриарх в то же время не был рабом администрации. Он всегда оставался не формалистом, а живым и любящим архипастырем. Он умел делать замечания подчиненным, но в спокойной и не обидной форме.
«Когда я думаю о Патриархе, я вспоминаю два выражения его лица: одно – какой-то жертвенной обреченности, которое соединялось у него с пониманием своего служения как крестного подвига. Другое – доброй и кроткой улыбки», – отмечал князь Георгий Трубецкой, присутствовавший на Соборе.
Мало кто знает, что в 1923 году власти предлагали патриарху Тихону выехать на постоянное место жительства за границу, на чем бы закончились его страдания, на что он ответил: «…никуда я не поеду, буду страдать здесь вместе со своим народом и исполнять свой долг до положенного Богом предела…»
А долг Патриарха в революционной коммунистической России был, мало сказать что, важный. Впервые в истории Русской Церкви ее Предстоятель пытался найти формы жизни Церкви в окружении враждебной ей власти и решить вопросы: «Допустим ли вообще такой компромисс? Если да, то где его границы?»
В какой форме возможна жизнь и организация Церкви в государстве, где Церковь на словах «отделена», а в реальности уничтожается? Именно в этом было одно из главных отличий гонений первых христиан от их собратьев ХХ века в России: в Риме с определенного времени христиане считались врагами согласно закону, и поэтому их убивали. В советской России закон провозглашал «свободу совести», а на деле была диктатура атеизма.
У патриарха Тихона не было никакого исторического примера, никакого прецедента, на который можно было бы опереться или как-то учесть.
Он всегда был настолько скромен, что многие сомневались, сможет ли он выполнить миссию предстоятеля Церкви. А он смог. И писал как будто для нас: «Веруй и умей нести свой крест».
В сообщении использованы материалы сайтов:
miloserdie.ru, eparhsp.ru и книги епископа Григория (Граббе) «Завет святого Патриарха»
